Когда Эдвард что-то пишет о Крите, слово «остров» он набирает с большой буквы, настолько уникально для него это место. Всего лишь за два визита по тамошним горам, дорогам и побережью беларус успел нашагать более 250 километров. Спал в палатке, ел на камнях у моря и даже столкнулся с чудом. По крайней мере, сам он так это называет. Удовольствия получил много, а на путешествия в 2023-м и 2025-м потратил меньше, чем обошлась бы путевка в Турцию. О том, как составлял маршрут, на чем экономил и что видел, турист рассказал «Зеркалу».
Эдвард — дизайнер из Минска, с марта 2021-го живет в Польше. Мужчине 55 лет, и около половины из них он регулярно ходит в походы и сплавляется на байдарках. В Беларуси у него была компания приятелей-туристов, и чуть ли не каждый год они паковали рюкзаки и отправлялись на север России. Когда стало понятно, что этот регион для нашего героя закрыт, пришлось искать новые маршруты. Для человека, который любит дикий отдых и предпочитает встречать минимум людей по пути, задача оказалась не из простых.
— В Польше, да и в целом в Европе, плотность населения — это что-то невероятное. Чтобы в сплавах «поймать» какое-то уединение, нужно, наверное, ломиться в Скандинавию, но там уже совершенно другие цены, — эмоционально начинает свою историю мужчина. — От безысходности стал понемножку тут топтаться ногами. Сразу пошел в польские Татры, но ужаснулся от количества туристов. Понял, нужно попробовать куда-то дальше. Начал штудировать информацию, и оказалось, что в Европе и само наличие палатки — проблема. Ее нельзя ставить где хочешь, иначе — штраф. Из того, что нашел в Южной Европе (а я решил податься на юга), буквально в Греции и Албании можно ей без проблем пользоваться (официально в Греции это запрещено, но за пределами туристических зон власти смотрят на ситуацию терпимее. — Прим. ред.).
Эдвард решил остановиться на Греции, а точнее — сузить свои туристические интересы до Крита. Посмотрел карту местности, выделил часть, которая была меньше заселена, и взялся продумывать план отдыха. Первую поездку, как позже и вторую, запланировал на май. Ночевку на маршруте в отелях и хостелах сразу исключил. Признается, это не его тема.
— Стал смотреть отчеты, описания. По той части острова, что выбрал, проходит туристическая тропа Е4. Понял, туда хочу, — продолжает он. — Что брал с собой? Ну, это же не первый раз. На севера России мы ходили и на месяц, и на больше, поэтому собраться в такой поход для меня несложно. Первый раз вообще даже без палатки летал. Решил максимально облегчить рюкзак и просто спал на каремате в спальнике. Но там случился один инцидент, смешной (об этом ниже. — Прим. ред.)… Поэтому во второй раз я уже исправился. И еще — не нужно тащить с собой много еды. На пути периодически попадаются населенные пункты, где можно закупиться. Знал, сейчас у меня будет переход на день-два-три. Соответственно, беру продукты только на этот срок.
Обязательно в рюкзак положил нож, горелку, кружку, распечатал карту местности и взял с собой два пауэрбанка. Отмечает, в тавернах, где в дороге останавливался, технику разрешали подзарядить без проблем.
«Утром смотрю на себя, я в шоке! Я как бородавочник!»
В 2023-м на путешествие Эдвард отвел себе десять дней. Прилетел в аэропорт города Ханья. Точкой старта маршрута выбрал пляж Элафониси. Из населенного пункта, где приземлился, сюда ходил только один автобус в сутки, время отправления — девять утра. С рейса на него беларус не успевал, поэтому заночевал в отеле и сразу же сходил на небольшие закупы.
— На обратном пути перед вылетом тоже снимал тут гостишку. Решил отмыться, чтобы не испугать пассажиров, — смеется и снова возвращается к маршруту. — Элафониси — это микродеревушка. По ней разбросаны жилые дома, есть два-три мини-маркета, парковка — и все. Но главное — пляж. Многие туда приезжают полюбоваться так называемым розовым песком. Перекусил тут в таверне — заправился салатом и вином, искупался — и пошел по Е4.
Трасса промаркирована. «Где-то лучше, где-то хуже», «где-то очень плохо». Последнее, рассказывает, касается сложных частей маршрута, по которым почти никто не ходит.
— В основном постоянно идешь вдоль моря, параллельно береговой линии, — останавливается на деталях мужчина. — По дороге я где-то ответвлялся, скажем так, на материк. Смотрю, например, есть маленький каньончик. Хорошо, думаю, сделаю крюк километров пять-шесть, зайду туда, а потом спущусь обратно к морю.
Хотя маршрут был четко распланирован, Эдвард шел по нему в удобном для себя режиме. Где нравилось, останавливался, купался, отдыхал. В 2025-м, когда оказался здесь во второй раз, обратил внимание, что некоторые туристы его обгоняют. Подумал, может и ему стоит шагать быстрее. Попробовал, осознал, такой темп хоть и выдерживает, но «ничего вокруг не видит», только смотрит под ноги.
— А ведь вокруг такие красоты, что я иду просто постоянно верчу головой и любуюсь. Иногда остановишься и такой: «Ух ты, ух ты!», оборачиваешься назад и прямо «вау!» — не сдерживает себя в эмоциях мужчина. — Решил идти абсолютно без спешки, смаковать все вокруг и принимать. Например, там буквально в трех километрах от старта маршрута есть прекраснейшее место. Называется пляж Кедродасос. Это вообще что-то неимоверное… Он песчаный, весь заросший вековыми можжевельниками. Они какие-то покореженные, толстые, огромные. И ты будто в другой мир попадаешь. Бродил там около часа. И самое интересное, хоть от Элафониси, куда все приезжают, это недалеко, туда никто не идет. Это расстояние нужно «скакать» по камням, а народ ленив по большей части, не хочет этого делать.
И все же, несмотря на красоты кругом, под ноги, не скрывает, смотреть тоже необходимо. А еще «обязательно носить» трекинговые ботинки. Встречал на маршруте людей в кроссовках, считает, — это «абсолютно глупое решение».
— Своими глазами видел немца, который свалился с тропы на камни. Метров с шести, наверное. И однозначно он был в кроссовках. Не знаю, связано это с обувью или он просто оступился, но факт тот, что он лежал и встать не мог. С ним были две девушки. Видимо, они вместе шли, — вспоминает Эдвард. — Предложил: «Есть уколы обезболивающие, могу дать». Сказали: «Нет, не надо, уже ждем помощь».
С Эдвардом, хоть он и турист со стажем, неприятные ситуации на маршруте тоже случались. Одна из ощутимых из-за того, что он не взял палатку. Когда дома в Польше решал, как поступить, посмотрел погоду. В среднем ночную температуру обещали градусов 16−18. Понял, что не замерзнет. Но не все просчитал: в один из вечеров непредвиденно начался дождь. На капризы природы отреагировал спокойно: «Спрячусь в гостишке». Зашел в деревушку на пути спросить, можно ли здесь что-то снять. Покупатель из местного магазина посмотрел на него и говорит: «Слушай, зачем тебе комната? Тебе это не надо», — и подсказал пещеру, где можно поспать.
— Пришел, она абсолютно сухая, метра три на четыре. Песочек, камушки. Стал разравнивать место для коврика и по запаху чувствую, что сюда заходят козы. И у меня мысль: песок, тепло, козы… явно могут быть блохи песчаные. Пока готовил лежбище, никаких насекомых не наблюдал, но всю ночь чесался, — смеется. — Утром смотрю на себя, я в шоке, я как бородавочник! Елки-палки, что случилось?! Стал собирать спальник и вижу черную точку на ноге. Присматриваюсь — блоха ползет.
В одной из таверн потом подсказали смазывать ранки алоэ и дали лист растения. Хорошо, до конца похода оставалось пару дней. Пришлось немного потерпеть. Вернувшись в Польшу, первым делом побежал в аптеку и купил мазь, которую посоветовал знакомый врач. В норму пришел только где-то через неделю-полторы.
«Поработал — пошел окунулся в море, вернулся — поработал»
Какую дистанцию в день Эдвард проходил, он точно назвать не может. Порой, рассказывает, смотришь на карту, видишь — до цели пять километров. Это, отмечает, «ни о чем». Вот только на них нужно в гору подниматься, потом спускаться, «серпантинить». В итоге дорога растягивается на часы и забирает много сил. Желание и возможность поймать попутку у беларуса было лишь на одном участке дороги. Причем в обеих поездках на Крит. Это отрезок в 15−20 километров, проходящий вдоль помидорных теплиц.
— В 2025-м тут меня подобрали двое ребят. Сказали: «Не вопрос, только будешь ехать сзади с собакой». А там сидит ротвейлер, громадина! Говорят: «Не бойся, он очень дружелюбный». Я все эти 15 километров отбивался от его поцелуев. 60 килограммов с языком наружу на тебя лезет, тебя обнимает, облизывает! Это кошмар, конечно, — смеется беларус. — А ведь еще общаться нужно с парнями.
Ел путешественник не только продукты из магазина. В дни, когда хотелось себя побаловать или наградить, заходил в таверны. В основном они стояли в деревушках на маршруте. В мае 2025-го за блюдо с пивом или вином отдавал там 20−23 евро (67−77 рублей, здесь и дальше расчеты по курсу Нацбанка на 26 февраля).
— Лишь одна таверна мне встретилась километрах в трех от населенного пункта. На берегу моря. Зашел, думаю, выпью пивка и пойду дальше. Сел и услышал русскую речь. А там девушка ходит, что-то красит, разговаривает на греческом, а потом — на русском. Познакомились, оказывается, она беларуска, но давным-давно живет в Греции, вышла замуж. Мы проболтали с ней несколько часов, — вспоминает Эдвард. — Когда прилетел на остров во второй раз, тоже, естественно, зашел к ней повидаться. И вот мы сидим, и я рассказываю: «Ты знаешь, Саша, у меня пять пунктов гештальта в этом походе. И один оказался нереализованным. Я бы хотел найти место в деревне, где нужен работник (а я очень люблю физическую работу). Я бы с удовольствием потрудился за средиземноморскую кухню. Она на меня смотрит: «Что ж ты раньше молчал?»
Хозяин таверны — друг ее семьи, поэтому она сюда на лето и приезжает. Отдохнуть и поработать. Когда владелец проходил мимо, она спросила, нужен ли ему работник. Тот ответил утвердительно и готов был принять трудолюбивого гостя хоть на неделю.
— Начинаю соображать. Саша говорит: «Ну что, слился?» Я: «Нет-нет, просто прикидываю, насколько могу задержаться», — признается Эдвард. — Остался на два дня. И это было, конечно… Что делал? Красил мебель, снимал старую краску со стены, кормил коз по утрам — в общем, всякие подсобные работы. Меня кормили на убой, выделили комнату. Поработал — пошел, окунулся в море, вернулся — поработал. Тебя зовут на обед. А вечером посиделки.
Еще немного о быте, но без романтики.
— На маршруте дважды встречал источники пресной воды — родник и речка. Приводил тут себя в порядок, стирался, — рассказывает. — Но вообще, люблю в походах выбрасывать вещи. Беру какие-то старые носки, трусы, майки — прошел день-два и в утиль. Надеваешь свежее. Ну, а что-то и стирал, потому что жарко — днем было 23…29°С, потеешь активно, все быстро пропитывается солью.
«Захожу и стою как вкопанный. Там этот запах»
На Крит Эдвард летел за уединением. Маршрут, по которому он пошел, говорит, популярный, поэтому «пешиков» на нем хватало. Встречались даже родители со слингами. Однако, делится наблюдениями, если свернуть на сложные участки тропы, можно наслаждаться дзеном.
— После первого раза я был в шоке от острова, от локаций и того, что видел. Понял, что с некоторыми местами хочу познакомиться поглубже, — объясняет собеседник, почему в 2025-м снова вернулся на Крит. — Например, когда спустился в Араденское ущелье в первый раз, где-то на середине пути понял, что должен пройти все. Или же Лиссос — руины античного города. Собирался минимум сутки здесь провести. И вот из таких камушков-кусочков родилось желание снова туда поехать.
Свое второе путешествие беларус запланировал на 17 дней. Когда собирался в дорогу, рискнул не останавливаться в гостинице по прилете, а попробовать каучсерфинг. Написал четверым местным, анкеты которых нашел на специальном сайте. Двое ответили. С одним Эдвард договорился. Дом мужчины располагался в пригороде, в пяти километрах от центра. Грек предложил: «Я на машине, приеду, тебя заберу». А позже пригласил гостя остановиться у него и перед самолетом.
— Он живет в доме, который построил его дед. Знаете, в Беларуси ступаешь в такие дома, и там такой характерный запах наших бабушек-дедушек. Приятный, старый. Представляете, я к нему захожу — и стою как вкопанный. Там этот запах. Для меня это было настолько необычно и неожиданно, — описывает обстановку турист. — А потом смотрю вокруг — и словно оказываюсь в музее. Вся мебель сделана руками его деда. Вокруг какие-то проигрыватели, вазочки, вышитые занавесочки, журналы 1970-х, черно-белые, разукрашенные фотографии… Будто я перенесся на 50 лет назад.
К слову, о прошлом, но не таком далеком. Лайфхаки или идеи к ним, которые родились во время первого похода, во втором путешественник тоже учел. Кроме палатки, обзавелся широкополой шляпой. До этого носил бафф.
— Но идешь в нем, нужны очки, потому что солнце лупит. А когда в очках ходишь, у тебя получается загар «крошка-енот». Так себе это выглядит. Ну и не всегда комфортно, а с широкополой шляпой — замечательно. Лицо равномерно загорает, и глазам комфортнее, — отмечает мужчина. — Ну, и, наверное, в третий раз, когда сюда полечу, возьму одежду с длинным рукавом. Во второй раз забыл крем от загара, и у меня ожоги были такие, что задели нервные окончания. Даже не ожидал, что такое случается. Это мне уже позже врач сказал. Месяц сильно чесались руки.
А еще помимо коротких шортов Эдвард упакует и треккинговые штаны, потому что в шортах сильно обгорали участки над коленями. Чтобы защищать их от палящих лучей, нашел растение, листья которого похожи на ландыши, и закреплял их на ногах.
«И где-то через час мне товарищ-походник из Минска пишет: «Ты там живой?»»
Восхищение Эдварда критскими локациями сложно описать.
— Дошел, скажем, до Лиссоса — это разрушенный античный город. Какое-то бомбическое место. Днем здесь проходят туристы, а вечером и ночью никого нет. И вот представляете, я ночевал среди руин, — рассказывает он. — Когда первый раз частично прошел Араденское ущелье, понял, хочу пройти его полностью, с самого старта. А для этого нужно подниматься гораздо выше. А на это день нужно закладывать. Было очень много восторга. Особенно во втором походе. Там случались просто нереальные ситуации, божье провидение какое-то было.
Остров «подарил» беларусу хамсин — сухой, пыльный ветер из Сахары. Во время него все вокруг стало оранжевым, покрылось песком.
— Просто случился какой-то Марс. Нереальное зрелище. Может быть, несколько дискомфортно физически в этом находиться, но очень красиво, — делится впечатлениями путешественник. — Плюс пережил на острове землетрясение. Пусть не сильное, но… Это было утром, я собирал спальник. И вдруг происходят какие-то рывки, с которыми ты никогда в жизни не встречался. Понимаю, двигаюсь вместе с палаткой, деревом, что рядом стоит, с горами, которые вижу. И так на протяжении нескольких секунд. Думаю: может, крыша поехала или что? И где-то через час мне товарищ-походник из Минска пишет: «Ты там живой?» «Усугуби вопрос более конкретной информацией», — прошу. Объясняет, в Ливийском море было землетрясение, и отголоски чувствовались по всему Криту. Пазл сошелся! Очень интересно.
А еще во время второй поездки с беларусом происходили ситуации, которые он называет чудом. Две из них были связаны с питьевой водой, которую он находил, когда очень в ней нуждался.
— До пляжа Домато был продолжительный переход. Не ожидал, что он окажется таким тяжелым и долгим. Добрался туда, и у меня оставалось буквально пол-литра воды и, может быть, столько же вина. Но, исходя из того, что я хотел провести там две ночи, мне бы этого не хватило. Поэтому планы приходилось менять, — вспоминает собеседник. — Я переночевал, попил чаю, перекусил. Думаю, в обед придется двинуть отсюда, но сначала решил прогуляться. А этот пляж с одной стороны заканчивается завалом из валунов. Громадины по два-три этажа. Забрел и смотрю — там пещера, а я к тому моменту их уже столько насмотрелся, что внимания не обращал. Но не знаю почему, мне в эту пещеру захотелось заглянуть. Ступаю — и я просто в шоке. Обнаруживаю там полбутылки метаксы (греческий алкогольный напиток. — Прим. ред.) и две полуторалитровые бутылки воды (одна наполовину пустая). Ну как это?
Из «клада» Эдвард взял в свой лагерь только полбутылки воды. Поскольку она была мутновата, профильтровал, вскипятил, заварил чай. Чувствовал себя прекрасно. Понял, может остаться в этом месте дольше.
— Но это не конец истории. Иду с этой водой к вещам, а на пути был еще один валун. Когда обходил его с другой стороны, смотрю: «Е-мое, что это такое? Мусор кто-то выбросил?» Ну, думаю, засранцы. Подхожу ближе и такой: «Да ладно!» Вы не поверите, вот мне провалиться, если я совру! Вы знаете, что я там обнаружил? Бутылку Coca-Cola, банку Schweppes и три банки пива! Все абсолютно закрыто, в заводской упаковке. Это вот как? Я просто стоял и орал от восторга. Я уже благодарил всех богов — и местных, и неместных, и сам остров. Ну, это невероятная штука.
Вечером недалеко от места, где беларус разбил лагерь, остановился молодой человек из Австрии. Туристы познакомились. Утром Эдвард подарил временному соседу банку пива.
— Он такой счастливый был, говорит: «Может, тебе еды какой-нибудь дать?» Отвечаю: «Нет, неси ее сам. Мне не надо лишних килограммов», — улыбается собеседник. — Ну и, конечно же, чем я мог отблагодарить это место? Только тем, что я весь мусор, который там нашел, забрал с собой.
На этом пешие приключения беларуса на Крите не заканчиваются. Этой весной он снова собирается в путешествие, хочет собрать небольшую группу туристов и ищет желающих. А пока он строит планы и продумывает маршрут, спрашиваем, во сколько ему финансово обошлись две поездки на остров.
— Первая — 800 евро (2,7 тысячи рублей), но это, учитывая покупку снаряжения. Потому что все мое осталось в Минске, — объясняет он. — Во второй раз «поймал» билеты из Кракова до Ханьи и обратно за 100 евро (335 рублей). А весь поход с билетами мне обошелся где-то в 600 евро (1,7 тысячи рублей). Мои траты на маршруте — это только еда и питье. Конечно, ты можешь питаться в тавернах, так дороже. Я деньгами не разбрасывался, но и не голодал. Комбинировал. Хочу сегодня поесть в заведении — ем. Хочу перекусить оливками с хлебом и вином — сяду на камень где-то в скалах и прекрасно себя чувствую. Но главное — это восторг, который я ощущал от всего. Его было столько, что я захлебывался им неоднократно.
